О книге Марии Степановой “Памяти памяти”

Книгу Марии Степановой «Памяти памяти» уже назвали главным событием в русской литературе последних и предстоящих лет. Я постесняюсь делать такие громкие выводы, но невозможно спорить с тем, что книга важная, и ее появление именно сейчас символично.

Как известно, скучнее всего слушать про чужие сны, детство и далеких родственников. В книге Степановой есть все это, разве что вместо снов — пересказы фотографий. Однако читать про это интересно. «Интересно» – слишком универсальное слово, я в него вложила и праздный интерес, и удовольствие от виртуозного владения русским языком, и радость узнавания. Повествование выдержано в такой интонации, что присвоить ее очень легко. Я ведь тоже часто думаю о том же самом, только сказать так поэтично не смогла бы никогда.

памяти памяти

Источник картинки

Автор определяет «Памяти памяти» как романс. Филолог во мне тут же радостно разворачивает красивые интерпретации, от ностальгических мотивов и до игры с английским термином romance. Заголовок и вовсе навевает мысли о некрологе. Я бы назвала книгу художественным, или даже поэтическим, исследованием памяти — своей и мировой. Мария Степанова взялась проследить, записать и запомнить историю своей семьи. И важно ей не просто назвать всех по именам в перечислении типа “Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова”, а обрести этих людей в своей памяти.

Как и из чего сделано исследование, — тоже очень много говорит о нас. Сама фактура текста очень плотная: как всякое поэтическое произведение, ее невозможно пересказать, слишком много происходит на уровне языка. Документальные факты, интерпретации, пересказы и воспоминания здесь полностью слиты и тщательно перемешаны. Главы и неглавы построены по ассоциативному принципу, но полет ассоциаций контролируем. Похоже на припоминание: внимание ухватывается за деталь — и находит ей рифму в личной истории, общественной, культурной.

Частную жизнь маленького человека на фоне исторических событий исследовали давно. Но раньше это были типажи, собирательные образы. А здесь все герои – некогда жившие люди, а теперь довольно конкретные «ее мертвые». Читатель смотрит на них через множество линз: лирический герой, пересказы пересказов, детские впечатления и воспоминания, короткие записки на открытках без контекста, историческая дистанция. Текст, напечатанный в книгу, еще больше отчуждает образы и события, и все истории превращаются во что-то вроде сна, такие же неясные, с размытыми контурами и границами. Такого сна, какой периодически снится каждому.

Нельзя написать о книге «Памяти памяти» и ни разу не использовать термин постпамять, введенный американской исследовательницей Марианной Хирш. Ее книгу Степанова называет «путеводителем по собственной голове», в котором подробно описан этот механизм: «Рассаз о себе оказывается рассказом о предках». Позволю себе пойти по принципу припоминания: это я уже видела — в книге Елены Костюкович «Цвингер». Оттуда мне запомнилась такая цитата: «Дед не вмешан в грабительство. Он был отстранен трофейной бригадой от выемки. Это необходимое для внука свидетельство». Ощущение «если они такие, то и я немножко тоже» – это наша постпамять. У Степановой это воплощается в многократном заговоре об обычности судьбы предков. Может быть, даже и хотелось бы, чтобы они что-нибудь эдакое, но нет, они прожили обычную жизнь, и кажется, видели в этом задачу и смысл.

Мария Степанова как рассказчик существует не только в поле истории и семейной легенды, но и в поле мировой культуры. Значительную часть книги составляют великолепные эссе о фотографе Рафаэле Голдчейне, Мандельштаме, Зебальде, Шарлотте Саломон и Джозефе Корнелле с его коробками, которые я теперь мечтаю увидеть. И это все она — память, точнее ее поиски.

Я начала читать эту книгу из любопытства, но по-настоящему поняла, как она устроена, когда добралась до пересказа фотографий. Бумажная книга, подумала я, конечно, олдскул, но фотографии бы в ней напечатали — было бы желание. Значит, это прием. Память можно (и нужно) овеществлять: я сама всякий раз вздрагиваю, когда ставлю на стол сервиз, простенький, но принадлежавший прапродителям — и такой хрупкий. Как будто разбитая случайно тарелка как-то скажется на моей памяти. На старых фотографиях мы не знаем и половины людей, но они нам дороги как ближайшее окружение «наших». И все же кажется, что именно словами мы подберемся к ускользающей сути. Даже жаль, что только кажется.

Купить книгу “Памяти памяти” Марии Степановой на OZON

Купить книгу “Памяти памяти” Марии Степановой на LITRES

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>