Александр Иличевский. Справа налево

Aleksandr_Ilichevskij__SpravanalevoСборник эссе составлен, если не ошибаюсь, по блогу: теперь так издают то, что прежде назвали бы “записными книжками”.

И в духе времени, помимо чисто тематического разбиения, каждая заметка снабжена тэгом: Про литературу, Про героев, Про главное и так далее.

Получились циклы в двух измерениях: можно читать по разбиению чувственному (по нему эссе и сгруппировано: циклы названы по пяти чувствам, и еще есть шестое – память), а можно – по таким вот тэгам.

Порой складывается ощущение, что это все сборник случайных фактов. Иличевский – физик по образованию (это помимо того что писатель по призванию), поэтому для меня (ноль в физике) большинство приведенных фактов – случайные. Некоторые превращаются в лейтмотив: например, восхищение ученым Фридманом, который переписывался с Эйнштейном и открыл расширяющуюся вселенную, а в свободное время руководил московским авиазаводом. В эссе про Каталонию приятное открытие, что мостик в Жироне, по которому и я не так давно прогуливалась, построил Эйфель. Это помимо общеизвестного (оказывается) факта, что автор логотипа Чупа-чупса – Сальвадор Дали, а сама карамелька на палочке – чисто каталонское изобретение.

Иличевскому удается удивительно изящно связывать воедино физику, литературу и жизнь, и мне это, признаться, очень близко. Кто-то может сказать: обилие случайных связей в мире усиливает энтропию. Так и есть. Если энтропию невозможно остановить, ее следует возглавить.

К последней части, которая посвящена памяти, правда, все изящество как рукой снимает. Тонкость и прозрачность метафор, игры со словами, обнаружение литературы в мире – все это уступает место куда более прямолинейным и мрачным размышлениям. Хотя, справедливости ради, концентрация упоминания Андрея Платонова в разных комбинациях возрастает значительно. Осмелюсь предположить, что это связано с болезненностью темы. Память и забвение, неустроенность и уверенность и другие русские, такие родные, такие вечные темы требуют осмысления, но пока слишком близкие, чтобы смотреть на них сквозь другие пять чувств.

Книга прочитывается на одном дыхании. Несмотря на чисто “толстовский” (для автора это наверняка будет комплиментом) синтаксис, который изрядно осложняет чтение вслух, тем не менее, легкость и ясность изложения помогает скользить по строчкам, предвкушать каждое следующее эссе и заметку. Однако сложно воздержаться и от иронии: книжка выдвинута на премию “Большая книга”, и таковой она с легкостью может быть названа за счет верстки. Три строчки на целую страницу, серьезно?

Однако, помимо иронии, время и пространство, которые так важны для физика Иличевского, восхищающегося Фридманом и расширяющейся вселенной, в этом цикле настолько огромны, что, пожалуй, сравниться с ним мог бы только не существующий в реальности краткий учебник по мировой истории и философии.

PS Одно эссе в книге напечатано два раза – в двух разных разделах. Ну или это два, но не очень заметно переписанных, я не сравнивала. В этом можно найти глубочайшие смыслы. А можно – издательскую, ммм, неточность. Это как стул на выставке современного искусства: может быть, это арт-объект со смыслом, а может быть, просто стул.

PPS Самый главный и ценный для меня лейтмотив книги – талмудическая фраза: “Мир – это всего лишь рассказанная кем-то история”. Ее еще иногда цитируют так: “Все, что мы знаем о мире, – это кем-то рассказанная история”.

Книжки Иличевского на Озоне

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>